Самый трудный переход в познании биологических законов жизни. Да-да, именно динамики, ибо статики живого не было и нет. Начнём обсуждать проблему, следуя глубоким размышлениям авторов книги [1], чтобы не сбиться с правильного пути.

Эта книга — попытка исследовать метафизику науки, изучение самых основных особенностей мира, подразумеваемых или предполагаемых наукой. Одна из её главных целей — продемонстрировать фундаментальную важность такого исследования. Правильное понимание этой общей картины имеет решающее значение для того, насколько хорошо мы проводим научные исследования и правильно ли понимаем то, что они нам говорят. Конкретный метафизический тезис, лежащий в основе этой книги, заключается в том, что мир — по крайней мере, в отношении живых существ — состоит не из субстанциальных частиц или вещей, как в подавляющем большинстве предполагали философы, а из процессов. Он динамичен насквозь. Мы считаем, что этот тезис имеет глубокие последствия.

Более конкретно, мы предполагаем, что живой мир представляет собой иерархию процессов, стабилизированных и активно поддерживаемых в разных временных масштабах. Мы можем рассматривать эту иерархию в общих мереологических терминах: молекулы, клетки, органы, организмы, популяции и так далее. Хотя члены этой иерархии обычно рассматриваются как вещи, мы утверждаем, что их правильнее понимать как процессы. Вопрос, который возникает для любого процесса, как мы обсудим подробнее ниже, заключается в том, что позволяет ему существовать. Процессы в этой иерархии не только дополняют друг друга, но и обеспечивают условия для существования других членов, как более крупных, так и более мелких. Так, если мы возьмем, например, печень, мы увидим, что она обеспечивает условия для существования организма, частью которого она является, а также для гепатоцитов, из которых она состоит. За пределами узкоспециализированной лаборатории гепатоцит может существовать только в печени. И наоборот, для существования печени необходим как организм, в котором она находится, так и гепатоциты, из которых она состоит. Ключевой момент заключается в том, что эти взаимные зависимости носят не только структурный характер, но и основаны на деятельности. Гепатоцит поддерживает печень, а печень поддерживает организм, выполняя определенные действия. В конечном итоге это лежит в основе нашей настойчивости в рассмотрении таких, казалось бы, существенных сущностей, как клетки, органы и организмы, как процессов.

Эти процессы, которые так часто принимают за вещи или вещества, сами участвуют в более привычных процессах, таких как метаболизм, развитие и эволюция; процессах, которые, опять же, часто объясняют сохранение более вещеподобных или непрерывных процессов. Разве нам не нужны вещи как субъекты таких бесспорно процессуальных явлений, как метаболизм, развитие и эволюция? Не следует ли нам быть дуалистами, поддерживающими мир, состоящий как из вещей, так и из процессов, которым они подвергаются? Существует множество ответов на эту линию рассуждений, но минимальным условием для того, чтобы позиция считалась формой процессной онтологии, является то, что процессы должны быть в некотором смысле более фундаментальными, чем вещи. В самом общем смысле это означает, что существование вещей обусловлено существованием процессов. Наша собственная предпочтительная точка зрения, которую мы подробно рассмотрим позже, заключается в том, что вещи следует рассматривать как абстракции от более или менее стабильных процессов. Питер Саймонс в своей главе предполагает, что вещи являются «остатками» процессов.

1. Nicholson, Daniel J., and John Dupré. Everything flows: Towards a processual philosophy of biology. Oxford University Press, 2018. 403 p. doi 10.1093/oso/9780198779636.001.0001.